Телефон доверия 0 (533) 9-44-88
Viber 0 (777) 86-927

Добрые истории

Терапия против рака

13 ноября 2018
184

Материал о человеке, который борется с чумой XXI века.

В Приднестровье около 10 тысяч человек состоят на учёте у врачей-онкологов. Наиболее часто у жителей республики при обследовании выявляются рак лёгких, молочной железы, кишечника, кожи, простаты. О том, каково это помогать людям бороться с заболеваниями, занимающими вторую строчку среди причин смертности, о чём никогда врач не говорит пациенту, и что самое важное в лечении, «Новостям Приднестровья» рассказала заведующая отделением химиотерапии Республиканской клинической больницы Ольга Комаченко.

О выборе профессии

Сама Ольга родом из села Чобручи. В её семье людей, связанных с медициной, нет. Желание стать врачом появилось после перенесенной в детстве операции. Тогда её впечатлила собранность, грамотность и уверенность детского хирурга. После окончания школы поступила на медицинский факультет Приднестровского госуниверситета. К пятому курсу приоритеты несколько изменились. Согласно программе обучения, студентам-медикам начали тогда читать курс онкологии. И действующий врач-онколог Тарасов делал это настолько хорошо, что Ольга Комаченко для себя решила – она будет помогать именно пациентам, страдающим от рака.

О работе хирурга

Отделения химиотерапии тогда в республике не было. Поэтому в интернатуру Ольга поступила в качестве врача-онколога. Работать нужно было по хирургическому профилю, а значит частично мечта детства всё-таки сбылась. Правда, пациенты были все взрослые и более сложные.

«Это не обычный аппендицит удалить. Хирург-онколог изначально идёт на операцию, не зная, чего ожидать, какой будет исход. Потому что опухоль может прорастать в крупные сосуды, соседние органы. Сейчас, конечно, очень много рентгенологических методов обследования, но не всегда они точны, это всё-таки не математика. И никакой компьютерный томограф, МРТ стопроцентной информации не даст. Поэтому в онкологии операция – это всегда немалый риск», – рассказывает доктор.

Кроме того, онкобольные часто попадают на стол хирурга уже значительно ослабленными самим недугом или проведенным курсом химиотерапии. И работать с ними ещё труднее.

Однако Ольга Комаченко признаётся: за три года работы хирургом по-настоящему сложных операций ей делать ещё не довелось. В начале она ассистировала другим докторам. Потом начала проводить относительно простые манипуляции.

А когда в РКБ решили начать делать и химиотерапию, чтобы пациентам не приходилось ездить в Кишинёв, Ольга с радостью сменила профиль работы. Хирург – это скорее мужская профессия, считает доктор. Ведь, помимо отличного знания строения человеческого тела, нужна здесь и немалая физическая сила, чтобы сделать правильный разрез.

Как создавалось отделение химиотерапии

В начале никакого отдельного химиотерапевтического отделения в Республиканской клинической больнице не было. Просто в онкологическом отделении появилась должность химиотерапевта, которую после переобучения и прохождения специализации в кишинёвском Онкологическом институте заняла Ольга Комаченко. Сперва это было лишь полставки, а по основной должности Ольга, как и прежде, значилась хирургом-онкологом. Затем в РКБ начали делать химиотерапию большему числу пациентов, и Ольга полностью отошла от оперирования, а в 2013 году было открыто полноценное отделение химиотерапии.

В первые годы оно располагалось в том же здании, что и онкологическое, а в 2017-м переехало в новый корпус, построенный по программе АНО «Евразийская интеграция».

Для пациентов отпала необходимость ездить на лечение в Кишинёв. Постепенно росло число принимаемых граждан. Если на первом этапе это были 100-200 человек в год, то сейчас в отделении ежегодно проводят около двух тысяч курсов химиотерапии. Правда, каждый пациент, как правило, за год проходит по несколько курсов.

«У нас здесь есть всё, по крайней мере, не хуже, чем в клиниках ближнего зарубежья. С тем же Онкологическим институтом в Кишинёве мы находимся на одном уровне», – отмечает Ольга Комаченко.

При входе в отделение первым в глаза бросается компьютеризированный пост медсестры.

Персональные компьютеры есть и в ординаторской. В электронной форме историю болезни пациента вести практичнее и удобнее. Правда, полностью от бумаг отказаться не удалось. Из-за того, что компьютеры сегодня есть далеко не во всех медицинских учреждениях, параллельно приходится заполнять карточки и по старинке, чтобы в случае перевода у пациента была с собой история болезни.

Процедурный кабинет обеспечен современной вытяжкой. Там смешивают опасные и токсичные вещества, а значит без хорошей вентиляции не обойтись. Есть и новый автоклав для дезинфекции многоразовых мединструментов, и даже индивидуальные лампы рядом с каждой кроватью пациента.

О пациентах

Около 80% всех пациентов – это люди уже в зрелом возрасте, за 50 лет и старше, рассказывает доктор. Бывает, что в отделение попадает и молодёжь. Чаще всего у тех, кому еще нет и сорока, выявляют заболевания крови, против которых как раз химиотерапия - единственный эффективный метод лечения.

«До конца причины появления злокачественных опухолей ещё не изучены. Но очень часто заболевание развивается на фоне таких факторов, как постоянный стресс, плохое питание, работа на вредном производстве», – отмечает Ольга Комаченко.

В большинстве случаев лечение даёт результат. Особенно если заболевание удалось выявить на ранней стадии. Однако это не означает, что вылечиться удастся за один миг. Как правило, перед выздоровлением требуется пройти 6-8 курсов химиотерапии. Часто она совмещается с оперативным вмешательством, лучевой терапией. «Пациент у нас прокапывается два, четыре, восемь дней, в зависимости от схемы лечения. Еще несколько дней мы наблюдаем за его состоянием. Если всё хорошо - выписываем. Он две-три недели восстанавливается, а затем возвращается для получения следующего курса», – рассказывает врач.

Самое сложное – это правильно подобрать дозировку и схему лечения, сопутствующие препараты, чтобы свести к минимуму побочные эффекты.

Бывает, что пациент или его родственники, услышав страшное слово «химиотерапия», от лечения отказываются. Такое происходит нечасто, но всё-таки случается. И в большинстве случаев зря. Если есть ещё хоть один шанс выздороветь, нужно его использовать, считает врач. Если же ничего сделать нельзя, то медики сами об этом скажут родственникам.

А вот пациенту плохие новости врачи никогда не сообщают. Ведь на 80% выздоровление зависит именно от его настроя, уверена Ольга Комаченко. В её практике были случаи, когда даже сами медики сомневались в успешности лечения, а больной на удивление всем поправлялся.

Кстати о выздоровевших, они, как правило, докторов не забывают. На улицах Тирасполя Ольга может встретить людей, которые лечились у неё и три, и пять лет назад, до сих пор они всегда горячо её приветствуют. А на Новый год и другие праздники завотделением может похвастаться изрядным количеством поздравительных писем и сообщений в социальных сетях. Впрочем, как и другие медики, которые по-настоящему отдаются своей работе.

Алексей Ковалёв

Источник: ИА "Новости Приднестровья".